Дислексия и эсперанто

В 1930-е годы ее называли успешно излечиваемой с помощью пощечин глупостью. В 1950-е говорили о словесной слепоте, в 1970-е – о затруднениях при письме. С 1990-х эту проблему стали называть дислексией – неврологическим расстройством при чтении. Мне, заложнику этой болезни, помог язык эсперанто.

В последнее время термин “дислексия” часто используется в средствах массовой информации, словно речь идет о новой распространенной форме заболевания. Для человека, который столкнулся с этой проблемой еще в детстве, дислексия связана с неприятными воспоминаниями о первых школьных годах. Став пожилым, я хорошо помню мучительные для меня упражнения в чтении и письме.
Дислексия может проявляться в различной степени, от сильного расстройства до легкого едва заметного замедления при чтении и письме. Мне повезло, мое расстройство носит умеренный характер.
Страдающие дислексией очень чувствительны и впечатлительны к окружающему миру: болтовня во время уроков и любой посторонний шум сильно раздражают их. Учащиеся в мое время должны были писать ручками со стальными перьями и синими чернилами. Мы писали под диктовку. Затем учительница исправляла наши работы красными чернилами, проставляя количество ошибок. Часто она показывала мои работы всему классу, как сочинения безнадежно необучаемого ученика. Красного и синего цвета в моих работах было в равных пропорциях, так что с небольшого расстояния они казались фиолетовыми.
После пятого класса меня хотели оставить на второй год, но родители перевели меня в другую школу. Новый учитель вскоре понял причину моих затруднений в чтении и письме, он не стремился победить мою болезнь, но помог мне развить способности в других учебных предметах: биологии, географии и математике, с которыми у меня проблем не было. Учитель помог мне обрести чувство собственного достоинства и дислексическое расстройство отступило на второй план. Спасибо ему и всем таким учителям!
Через несколько лет после окончания начальной школы, я почувствовал необходимость продолжить свое образование. Вскоре я понял, что заочное обучение для меня является наиболее подходящей формой. Никакой черной доски, у которой я должен был бы показывать свою несостоятельность, и никакого ограничения по времени. Никто не упрекал меня в медленном чтении и я достиг значительных успехов на этих курсах. Дислексия – лингвистическое заболевание, но бывают случаи, когда страдающие этим заболеванием становятся хорошими писателями. Однако изучение иностранных языков является для многих из нас практически непосильной задачей. Сложности в фонетике и орфографии могут отбить желание даже у самых смелых и решительных учеников. Форма заочного обучения требовала от меня удовлетворительного знания хотя бы одного иностранного языка, чтобы я мог получить диплом. Я пробовал учить сначала немецкий, затем английский, но, разочаровавшись, забросил учебники и аудиозаписи и поклялся никогда больше не заниматься этим безумием.
Как-то в местной газете я увидел объявление об эсперанто-курсах. Я слышал, что этот язык прост в изучении, на нем как говорят, так и пишут, и почти нет исключений. Значит, он, хотя бы не похож на английский. С большими сомнениями я пришел на вступительную лекцию. Язык показался мне интересным, ясным и логичным, похожим на игру-конструктор. Эсперанто захватил меня. Я смог складывать фразы из слов с их реальным значением. Я не утверждаю, что кто-либо страдающий дислексией освоит эсперанто без проблем, но разница в сравнении с другими национальными языками огромна. Как же я раньше не познакомился с таким полезным для меня инструментом? Почему мои родители и преподаватели в школе ничего мне не сообщили об эсперанто? Ведь все они знали о моем недуге. Что вообще знают больные дислексией о достоинствах эсперанто?
Через два года обучения у меня появился друг в Германии, с которым мы переписывались на языке эсперанто. Во время отпуска он пригласил меня и мою жену к себе в гости. С сомнением в моих способностях общаться на языке, я все же принял это приглашение. Это на самом деле стало приключением, наша первая поездка за рубеж на машине, когда в запасе у нас только знание эсперанто и совсем немного немецких слов. И словно по мановению волшебной палочки мы смогли во время путешествия найти общий язык сначала с польскими и чешскими эсперантистами, а затем и с нашими немецкими друзьями. Поездка стала для нас настоящим триумфом, и с тех пор мы посетили множество стран, благодаря изобретению Заменгофа.
В последнее время проблема дислексии притягивает все больше внимания широкого круга людей в Швеции. Страдающие этим недугом в начальной школе часто не способны достичь удовлетворительного уровня образования на шведском или английском языках, и поэтому они не могут продолжить свое образование в гимназии. В высшей школе часто используются учебные материалы только на английском языке. В Швеции 5–8% населения в той или иной степени страдает дислексией, я думаю, что такой же процент может быть и в других странах.
Дислексия – это не болезнь, лечащаяся с помощью операции или медикаментов, а уровень собственных способностей человека. Любые способности можно или игнорировать или развивать. Из моего собственного опыта, я думаю, что эсперанто – это наиболее подходящее вспомогательное средство для развития способностей у больных дислексией. Странно, что до сих пор я не встречал диссертации или серьезной статьи на эту тему. Я думаю, что эсперанто дает больному дислексией: минимизировать негативное влияние от занятий языком и орфографией; развить уверенность в собственных силах; позволяет идентифицировать себя с окружающим миром; высвободить время для развития других способностей; улучшить свои познания в родном языке. Эсперанто для больного дислексией – это не хобби, а серьезный помощник в жизни.

Ханс Даль, Швеция.
Сокращенный перевод статьи из журнала Esperanto, № 1, 2012.
Публикуется с разрешения автора и издателей

Zircon - This is a contributing Drupal Theme
Design by WeebPal.